Что происходит в регионах, где вейпы запретили досрочно
Пермский край и Нижегородская область ввели запреты вейпов, не дожидаясь марта 2027 года, и результат оказался предсказуемым, рассказал основатель «ОПОРЫ РОССИИ» Сергей Борисов. «Происходит то, что экономисты могли предсказать заранее», — отметил он.
По его словам, часть легальных точек закрылась или ушла за административную границу — «вместе с налогами, которые теперь получает соседний регион». Часть торговли ушла в тень, к продавцу без маркировки и кассы. А часть осталась на месте и «мгновенно мутировала»: устройства больше не продают — «их «обменивают по трейд-ину» на новые или оформляют покупателю в «аренду» по договору». Итог Борисов формулирует так: «Запрет не убрал товар с территории, он породил юридический фольклор». В выигрыше, по его оценке, оказались «нелегал и изобретательный обходчик», а проиграли добросовестный продавец, регион, потерявший налоги, и государство в целом. «Но главный проигравший — потребитель: он остался один на один с нелегальным рынком, без защиты закона», — подчёркивает он: купив жидкость у теневого продавца, в случае отравления контрафактом человек не сможет никому предъявить претензии.
Отсюда, по словам Борисова, растёт и аргумент «никто не знает, что внутри вейпа». «Запрещённое вещество можно спрятать в любой бытовой предмет — хоть в выпечку, но никто на этом основании не предлагает запретить кондитерские изделия», — отмечает он, добавляя, что это вопрос к незаконному обороту наркотиков и работе правоохранителей, а не к товарной категории. Ответ на вопрос «что внутри», по его словам, как раз даёт лицензионная модель: у легального продукта задекларированный состав, известный производитель и прослеживаемая партия, а неизвестно, «что внутри», именно у нелегального товара — «того самого, которому запреты освобождают рынок».
Эти эффекты, считает Борисов, и есть доказательство того, что запрет подрывает обеление рынка. К самому лицензированию у бизнеса претензий нет — оно полтора года обсуждалось с рынком; проблема в норме о запретах, которая, по его словам, появилась «под шумок» на втором чтении, сменила концепцию закона и прошла без оценки регулирующего воздействия, о недопустимости чего высказывался Конституционный суд. Международный опыт, добавляет он, говорит о том же: страны запретительного пути получили чёрный рынок, и «работает не запрет, а контроль».
Главную опасность нормы в «ОПОРЕ» видят в том, что она разрушает саму логику лицензирования. Борисов называет его сделкой государства с предпринимателем — «выйди на свет, получи лицензию, выполни требования — и работай», — в которую бизнес вкладывает пошлины, переоборудование точек, персонал и логистику с окупаемостью в годы. «Какой банк прокредитует дело с таким риском? Кто станет вкладываться в лицензию, ценность которой зависит от голосования, на которое ты никак не влияешь?» — отмечает он, предупреждая, что заложенное противоречие будет подтачивать главную цель реформы — обеление рынка.
Сторонники запретов, напоминает Борисов, ссылаются на позицию Президента, который прошлым летом поддержал предложение нижегородского губернатора Глеба Никитина об эксперименте. Но эксперимент, подчёркивает он, проводится в ограниченном масштабе — один регион вводит запрет, государство замеряет результат, правительство докладывает, — тогда как поправка раздала запретительное право всем 89 регионам. «Эксперимент, в котором могут участвовать все, — уже не эксперимент, а всеобщая норма с отложенным стартом», — отмечает он, добавляя, что у такого эксперимента к тому же нет методологии, а без неё выйдет «пять потерянных лет и спор лозунгов».
Речь идёт о норме, вошедшей в закон, принятый Госдумой 9 июня во втором и третьем чтениях. С 1 марта 2027 года по 1 марта 2032-го любой регион сможет полностью запретить розницу вейпов и жидкостей; лицензии на легальную торговлю выдаёт Росалкогольтабакконтроль. «ОПОРА РОССИИ» направила Президенту Владимиру Путину открытое письмо с призывом к широкому общественному обсуждению.